Автор Андрій Савченко 
После нескольких лет полномасштабной войны украинцы научились говорить о физических ранениях защитников. Значительно сложнее до сих пор говорить о невидимых последствиях боевого опыта — тревоге, усталости, потерях и трудностях адаптации.
Именно для того, чтобы военные, ветераны и их семьи не оставались с этими вызовами один на один, в январе 2025 года Виктор и Елена Пинчуки основали проект «ПОВЕРНЕНИЕ». За это время он вырос из одного центра в Днепре до сети из 17 очагов ментального здоровья по всей Украине. Там уже получают бесплатную помощь более 25 тысяч человек.
Что означает возвращение после войны? Для одних это научиться жить с новым опытом. Для других — решиться попросить о помощи. А для специалистов — каждый день быть рядом с теми, кто проходит этот непростой путь.
«Я думал, что справлюсь сам»
После ранения Дмитрий пытался вернуться к гражданской жизни самостоятельно. К психологической помощи он относился с недоверием и скепсисом, как и многие военные во время службы.
В начале полномасштабной войны мужчина пошел добровольцем, а затем присоединился к одному из подразделений активных действий Главного управления разведки. В прошлом году получил тяжелое ранение и был вынужден завершить службу.
«Сначала пытался как-то адаптироваться сам. Но уже видел по себе, что не очень справляюсь. Было такое себе моральное самочувствие. Иногда уже не мог себя нормально контролировать. Мог из-за какой-то мелочи очень сильно вспылить. Сон тоже, скажем так, хромал», — вспоминает он.
В то же время Дмитрий долго не связывал эти изменения с состоянием, которое требует помощи специалистов. Именно это, говорит заведующая центром «ПОВЕРНЕНИЕ» в Полтаве Юлия Рахматова, происходит очень часто.
«На самом деле проблема в том, что сигналы обычно появляются гораздо раньше, чем человек их замечает. Люди привыкают к бессоннице, к тревоге, к раздражительности, к постоянному внутреннему напряжению и начинают воспринимать это как норму», — объясняет она.
По ее словам, чаще всего специалисты работают с последствиями длительного стресса и боевого опыта: тревожными и депрессивными состояниями, нарушениями сна, эмоциональным истощением, трудностями адаптации после возвращения с фронта. Общим знаменателем часто становится накопленная тревога.
«Она собиралась годами войны и часто становится тем фоном, на котором возникают другие трудности», — говорит Юлия Рахматова.
Именно с осознания того, что потребность в такой помощи существует у тысяч военных, ветеранов и их семей, и начался проект «ПОВЕРНЕНИЕ».
«Помощь специалистов сферы ментального здоровья должна быть доступной, ведь восстановление после войны не заканчивается физическим лечением. За боевым опытом, потерями, длительным напряжением и сложностью адаптации стоят живые люди и их близкие, которые часто проходят этот путь очень тихо и одиноко. Поэтому «ПОВЕРНЕНИЕ» создается как сеть бесплатной профессиональной помощи — рядом с теми, кто в ней нуждается. Мы выбрали модель партнерства государства и частного сектора, ведь она позволяет соединить сильные стороны обоих: государство обеспечивает доступность помощи, а бизнес помогает быстро развивать сеть и внедрять новые решения. Немного больше чем за год благодаря такому сотрудничеству мы создали 17 центров, которые уже сегодня предоставляют бесплатные услуги», — отмечает руководительница проекта «ПОВЕРНЕНИЕ», член правления Фонда Виктора Пинчука Светлана Гриценко.
Самое трудное — сделать первый шаг
Во время службы Дмитрий неоднократно слышал о психологической поддержке. В подразделение приезжали специалисты, проводили тесты, рекомендовали обращаться за помощью. Но тогда он, как и многие побратимы, не воспринимал это серьезно.
«Если честно, мы ко всему этому относились как к какой-то «психушке». Мне кажется, многие так воспринимали. Никто особенно не хотел туда обращаться», — признается ветеран.
После демобилизации он изменил свое мнение. Прежде всего благодаря другим военным.
«Я начал общаться со знакомыми, которые уже прошли этот путь. Для меня было важно услышать это именно от людей, которые пережили почти то же самое, что и я. Они говорили, что им реально помогло. После этого я почти сразу изменил свое мнение», — добавляет Дмитрий.
По словам Юлии Рахматовой, подобные истории она слышит регулярно.
«Самая большая преграда — это стигма. Несмотря на психообразование, просветительскую работу и то, что о ментальном здоровье сегодня говорят значительно больше, многие люди до сих пор боятся обращаться за помощью. Особенно если речь идет о психиатре», — делится специалистка.
Именно поэтому в центрах стараются создать максимально безопасное и комфортное пространство. «У нас даже на дверях кабинета психиатра нет большой таблички «Психиатр». Там написано просто «Врач». Потому что многие люди волнуются, что их будут воспринимать как-то иначе, что им поставят ярлык или что обращение за помощью будет иметь какие-то последствия для дальнейшей жизни», — отмечает Юлия Рахматова.
Преодоление этих страхов стало одним из важных направлений работы сети «ПОВЕРНЕНИЕ».
«Мы с самого начала понимали, что недостаточно просто открыть центры — нужно еще менять отношение к ментальному здоровью. В Украине уже много сделано для того, чтобы эта тема стала видимой, в частности благодаря Всеукраинской программе ментального здоровья «Как ты?» по инициативе первой леди Елены Зеленской. Для нас в проекте «ПОВЕРНЕНИЕ» это также одна из суперцелей: чтобы военные, ветераны и их семьи не стеснялись обращаться за помощью и не воспринимали это как слабость. Наоборот — признать, что тебе нужна поддержка, часто требует большой внутренней силы. Мы хотим, чтобы в обществе постепенно менялась оптика: забота о ментальном здоровье должна быть такой же естественной, как и забота о физическом восстановлении. И чем раньше человек обращается за помощью, тем больше шансов пройти этот путь мягче и не оставаться со своим опытом наедине», — говорит Светлана Гриценко.
Для Дмитрия первый шаг оказался значительно проще, чем он ожидал.
«Помню свой первый визит. Сначала было немного неловко. Наверное, где-то внутри еще оставались те старые стереотипы. Но буквально через десять-пятнадцать минут разговора я понял, что все нормально. Нет ничего страшного. Можно спокойно расслабиться и говорить о том, что тебя беспокоит», — рассказывает он.
Но для многих военных момент первого обращения — это лишь начало более длинного пути. И очень часто он начинается не с разговора о травме или войне, а с потребности просто остановиться и побыть в безопасном пространстве.
Представления о работе психолога часто имеют мало общего с реальностью. Особенно когда речь идет о людях, которые возвращаются с войны. По словам специалистки центра «ПОВЕРНЕНИЕ», далеко не каждый военный, который приходит впервые, готов сразу говорить о том, что пережил.
«Мы работаем с военными, которые проходят восстановление, и очень часто первое, что им нужно, — это просто побыть в тишине. Мы приглашаем их зайти, выпить чаю, посидеть, почитать книгу. Для многих после всего пережитого это уже большая потребность», — говорит Юлия Рахматова.
Она объясняет: общество часто ожидает, что человек сразу начнет говорить о своих травмах, потерях или переживаниях. Но на самом деле после фронта многим нужно время.
«Прежде чем разбираться со своими мыслями, их надо хотя бы немного упорядочить. Иногда именно это становится первым шагом к восстановлению», — добавляет специалистка.
Дмитрий вспоминает, что его собственный опыт был похожим. «Меня очень успокоило то, что никто не давил и не заставлял о чем-то говорить», — рассказывает он.
По словам специалистки, состояние человека сразу после фронта и через несколько месяцев после возвращения может кардинально отличаться.
«После возвращения многие военные вообще избегают коммуникации. Не только с психологами. Часто им трудно общаться даже с семьей или врачами. Через несколько месяцев ситуация может быть совсем другой. Человек уже успевает осмыслить свой опыт и лучше понимает, о чем именно хочет говорить», — добавляет Юлия.
Именно поэтому в центрах нет универсальных решений или одинаковых сценариев для всех. Каждый случай — отдельная история. Все зависит от состояния человека, его жизненной ситуации, запроса. Поэтому помощь всегда подбирается индивидуально.
Для этого в центрах работают мультидисциплинарные команды — психологи, психиатры, психотерапевты. При необходимости привлекаются специалисты по сопровождению военных и ветеранов, социальные работники и другие специалисты. Они совместно определяют, какая поддержка будет наиболее уместной.
«Для нас было принципиально, чтобы «ПОВЕРНЕНИЕ» работало как единая экосистема с четкими подходами и стандартами. В 17 центрах сети действуют мультидисциплинарные команды, а пространства созданы с учетом психологической инклюзивности и безбарьерности — чтобы человек мог чувствовать себя принятым, услышанным и в безопасности. Если человек переезжает или обращается в другой центр, он получает тот же уровень помощи, внимания и отношения. Именно так мы понимаем доступность: поддержка должна быть постоянной, понятной и рядом там, где она нужна», — говорит Светлана Гриценко.
Для Дмитрия одним из самых важных открытий стало то, что помощь не ограничивается лишь разговором о проблеме.
«Мне понравилось, что там не просто слушают. Тебе объясняют разные варианты, предлагают решения, дают возможность выбора. И тогда появляется ощущение, что ты не один со всем этим», — делится ветеран.
Последствия войны часто выходят далеко за пределы личного опыта. Они влияют на отношения, семью и ближайшее окружение. Именно поэтому следующий шаг в работе центров нередко касается не только военного или ветерана, а и тех, кто возвращается к мирной жизни вместе с ним.
Руководительница проекта Светлана Гриценко добавляет, что развитие сети невозможно без постоянного развития специалистов, которые работают в центрах. Поэтому образование стало одним из приоритетных направлений «ПОВЕРНЕНИЕ». Специалисты регулярно повышают квалификацию, участвуют в супервизиях и сотрудничают с международными экспертами. Это позволяет обеспечивать военным, ветеранам и их семьям помощь, которая основывается на современных доказательных подходах и учитывает новые вызовы, вызванные войной.
Когда говорят о ментальном здоровье военных и ветеранов, часто имеют в виду помощь конкретному человеку. Но на практике последствия войны редко ограничиваются лишь его личным опытом.
«К нам часто обращаются семьи военных и ветеранов. И каждая история по-своему особенная. Все зависит от того, идет ли речь о семье действующего военнослужащего, ветерана, или о семье, которая переживает потерю или неопределенность из-за исчезновения близкого человека без вести», — рассказывает специалистка центра.
По ее словам, очень часто члены семьи проживают собственные кризисы параллельно с военным. Они также сталкиваются со страхом, тревогой, потерей, неопределенностью и необходимостью адаптироваться к новой реальности.
«Помню супругов, где муж демобилизовался после 60 лет, а уже через несколько месяцев на фронте погиб их сын. В таких случаях люди проживают сразу несколько чрезвычайно сложных кризисов, которые наслаиваются один на другой. И каждая такая история требует очень деликатной работы», — говорит Юлия.
Изменения в жизни после войны ощущают и те семьи, где близкие возвращаются домой. Дмитрий вспоминает, что после демобилизации больше всего замечал изменения в собственном поведении — раздражительность, нервные срывы, проблемы со сном. Впоследствии это начало влиять и на отношения с женой.
«Из-за моей раздражительности и нервных срывов дома тоже возникали определенные ситуации. И благодаря моему доверию к специалистам центра они помогли нам с женой разобраться и с этими вопросами. Впоследствии к работе присоединилась вся семья. Сначала мы ходили отдельно, а потом уже вместе на семейную терапию. И это очень помогло нам в жизни», — отмечает военнослужащий.
В центре «ПОВЕРНЕНИЕ» говорят: такой подход является принципиальным. Возвращение к гражданской жизни — это процесс, который проходит не только военный или ветеран, а и его ближайшее окружение.
«Война влияет не только на человека, который имеет боевой опыт, а и на всех его родных. Поэтому в центры «ПОВЕРНЕНИЕ» могут приходить и члены семьи: с тревогой, истощением, трудностями в отношениях, страхом «сделать что-то не так» или непониманием, как поддержать близкого человека после фронта. Для нас важно работать с этим бережно: не искать виноватых, а помогать людям лучше понимать себя и друг друга. Потому что возвращение — это не всегда путь одного человека; часто это путь всей семьи», — замечает Светлана Гриценко.
Именно поэтому в центрах можно получить не только индивидуальную помощь, а и семейное консультирование и терапию. Ведь возвращение к активной жизни часто начинается с восстановления связей с ближайшими людьми.
Иногда это непростые разговоры. Иногда — попытка заново научиться слышать друг друга. Но именно через такие шаги люди постепенно возвращают в свою жизнь то, что война на определенное время поставила на паузу: доверие, близость и ощущение опоры рядом. А для многих военных и ветеранов это и есть одна из самых важных частей настоящего возвращения.
Просить о помощи — это способ позаботиться о себе и о тех, кого мы любим. Потому что когда человеку становится немного легче, это чувствуют и близкие, которые проходят этот путь рядом. Сегодня в Украине работают 17 центров ментального здоровья «ПОВЕРНЕНИЕ» для военных, ветеранов и их семей. Помощь в центрах является бесплатной.