Автор Андрій Савченко 
Галине скоро исполнится 18 лет. Она родилась в Донецке, но большую часть жизни провела в Бахмуте. В начале апреля 2022 года, когда рядом с ее домом произошел обстрел, девушка находилась на улице и сильно испугалась. В тот же день мама собрала детей и самые необходимые вещи, и семья эвакуировалась.
Сначала они жили в Днепре, позже — в Броварах. Галина продолжала учиться онлайн в бахмутской школе. В этом году НМТ она сдавала после очередной ночи обстрелов.
«У тебя больше нет дома. Ты оказываешься в новом месте. Родители держат семью, решают бытовые вопросы, пытаются выжить, поэтому на ребенка часто не хватает ресурса. Чаще всего мы с друзьями говорим о том, что хочется домой. Хочется иметь безопасное место, которого больше нет», — говорит Галина.
Когда подростки решаются сказать: «Мне нужна помощь», они выполняют огромную внутреннюю работу. Находят слова, преодолевают стыд и страх осуждения. Иногда одной беседы достаточно, чтобы тревога не переросла в настоящий кризис.
Недавно коллеги рассказали историю из одной программы. Мама несколько месяцев не решалась сказать сыну, что его отец в плену. Не со зла, конечно. Об этом непросто говорить. Взрослым кажется, что они защищают своего ребенка, не открывая страшной правды.
После работы с психологом мама поняла, что ребенок имеет право знать правду, какой бы она ни была. Парень сказал: «Я знал». Он все догадывался и считывал мамино состояние, пока она и мысли об этом не имела. Как и многие дети, которые понимают гораздо больше, чем кажется взрослым.
Законодательные пробелы и предложения изменений
До 14 лет ребенок по украинскому законодательству считается малолетним: самостоятельно он может лишь купить продукты, одежду или игрушку. Психологическая помощь, даже бесплатная, в этот перечень не входит. В медицинской сфере исключение составляют лишь прямая угроза жизни, когда согласие родителей или опекунов получить невозможно, и психиатрический осмотр в случае тяжелого расстройства.
В 14 лет подросток становится несовершеннолетним и формально уже имеет право давать согласие на медицинское вмешательство. Однако право на информацию о собственном здоровье закон предоставляет лишь с 18 лет. На практике согласие с 14 лет сводится к совместной подписи ребенка и его законных представителей. Психологическое консультирование вне медицинского учреждения самостоятельно подросток получить не может — до совершеннолетия требуется согласие одного из родителей или опекунов.
Мир давно нашел ответы на эти вызовы. В Великобритании и Бельгии фиксированного возраста нет — специалист сам оценивает, понимает ли конкретный ребенок суть и риски помощи. В Нидерландах ребенок полноценно решает вопросы собственного лечения с 12 лет. Германия позволяет самостоятельно обращаться за помощью с 14 лет.
Предлагается пересмотреть объем дееспособности несовершеннолетних (14–18 лет) в Гражданском кодексе. В частности, закрепить право ребенка обращаться за помощью без согласия родителей, а также получать информацию о собственном здоровье. Ребенок сам приходит к специалисту, и закон больше не запрещает начать с ним разговор. Психолог информирует местный орган опеки, чтобы тот в пределах своих полномочий обратил внимание на случай.
Важно сочетать согласие ребенка и его законного представителя, когда их позиции различаются. Также необходимо урегулировать вопрос доступа к психологической консультации без назначения длительной терапии или медикаментов.
Главное — успеть закрепить право ребенка в Гражданском кодексе. Если отказ взрослого угрожает ребенку тяжелыми последствиями, специалист имеет право действовать в его интересах, а о факте отказа сообщить органам опеки.
За детским молчанием часто скрываются самые тяжелые истории. Если же ребенок решается говорить о своих проблемах — это уже хорошая новость. Так что давайте наконец услышим детей.
Елена Розвадовская, соучредительница и председатель правления источника